| |
– ...Учёные бегают по полям, изучают жуков, пишут диссертации, а вот, допустим, вы бы и не знали про колорадских жуков, что они вредные, если бы не прочитали статью в «Сельской жизни». У вас картофель есть на даче?
– У нас нет дачи. Но картошку я люблю.
– Вот видите! А если бы статья не выходила бы вовремя, или вообще её бы не было? Зачем бы учёные нужны были, что бы они могли сделать со своими жуками на своих дачах? Учёные, небось, тоже журналы читают. Вот поэтому и есть картофель в магазинах. Любит он картошку. Любитель... Если бы не я, не поел бы ты картошечки сегодня. А так в любом журнале взял и прочитал про жуков колорадских. Вот так-то, хоть ты и втулочник, а картошку любишь. И ботаник, и профессор тот, жуковед, никому не нужен, кроме кишок жучьих ничего и не знает. Ты что, к профессору побежишь, если у тебя картошка кончится? Да не нужна ему твоя картошка, ему главное, жуков побольше замучить. А он тебе скажет: «Это потому, что кишка у жука идёт не направо, а налево, поэтому он чрезвычайно прожорлив.» Вот иди и думай, кто прожорлив и какую кишку надо повернуть справа налево, чтобы в твоей кастрюле забулькала картошечка. А писатель-то ведь... писатель, он бьёт в цель. В корень проблемы бьёт он. Вот так. Иначе даже вот и втулочник загрустит, нет картохи – и всё. Много ли втулок выйдет, когда картошки в борще нет? Без картошки-то борщ – разве борщ? Макароны в борщ не бросишь. Вот. А так – éсть овощ. Доступен. Не пропадёт с прилавков. А это что значит? Сработал писатель. Накормил втулочника.
– Да, брат, это ж, значит, всё так и крутится, и работает так поэтому...
|
